(говорит по-французки) Это, по-вашему, рано?
Шесть утра!(фр.)
Самое время, чтобы прийти домой!(фр.)
Как ребенок!(фр.)
Выключи свет.
Какой свет? Ах, свет.
Держи.
Филипп, я же просил тебя говорить по-русски.
Ваш батюшка нанЯл меня в 1901.
«НАнял», Филипп, «нАнял».
Нанял.
Филипп!
Да?
Радио включи.
Радио.
Руководителей, вождей рабочего класса…
Это радио.
Вдохновителя, организатора нашей славной…
Когда вы были ребенком, он просил, чтобы я с вами только по-французски говорил.
(звонит телефон)
Часто звонили?
Да.
Вы прослушали заявление генерального прокурора СССР товарища Вышинского.
Вот, нашел. Это нечто совершенно изумительное, как говорила ваша маман.
Московское время – 6 часов 15 минут.
"Непрошеные гости". «За последние две недели в Подмосковье зарегистрировано нескОлько случаев».
«НЕсколько».
Несколько.
«Случаев внезапнава».
«Внезапного».
«появления шаровых молний".
"Непрошенные гости исчезают так же внезапно, как и появлюются."
Появляются.
"появляются, нанося большой ущерб народному хозяйству, здоровью и даже жизни трудящИхся».
ТрудЯщихся.
«Направление движения огненных шаров находится в прямой зависимости...
От активности расположения вблИзи прЕдметов».
ВблизИ.
ПредмЕтов.
«Существует мнение что явление это ничто иное как част хорошо…»
ЧастЬ.
«Часть хорошо продуманного диверсионного подготовлено…»
Передаем концерт по заявкам тружеников села.
Это я. Я согласен.
Утомленное солнце нежно с морем прощалось,
В этот час ты призналась, что нет любви.
Мне немного взгрустнулось без тоски, без печали.
В этот час прозвучали слова твои.
Расстаемся, я не стану злиться,
Виноваты в этом ты и я.
Утомленное солнце нежно с морем прощалось,
В этот час ты призналась, что нет любви.
Расстаемся, я не в силах злиться,
Виноваты в этом ты и я.
Утомленное солнце нежно с морем прощалось,
В этот час ты призналась, что нет любви.
Мама! Бабушка!
Танки!
Танки идут, мама! Танки! Мама! Бабушка!
Вот! Вот! Вот так тебе!
Давай, давай, давай.
Маруся!
Всё, ухожу на перерыв.
Дай, дай утконоса.
Утконоса?
Дай.
Держи.
Маруся.
Ну что?
Танки! Танки! Илюшка, идем танки смотреть!
Езжай обратно! Урожай погубите!
Ты чего, лейтенант, очумел?
Валите отсюда!
Ах ты!
Стой, стой! Где тут у вас Загоренка или Загорянка?
Нет тут вообще такого.
Чего?
Нет тут вообще такого. Езжай в обратную сторону.
Как в обратную?
Семь…
Семь утра, а ему некогда уже.
«Я замочу, я замочу, я замочу. Что это у тебя?»
Это рубашка. Мали ли, что там у мужика в рубашке может быть.
«Не, я замочу, я замочу».
А там, может, три рубля в рубашке. Или там, я не знаю, документы какие.
Ой-ой.
Что? Кто там?
Котова нужно, срочно!
Не шуми!
Танки идут!
Ты знаешь, который час? Ой, мне же лекарство пить надо.
Котова надо срочно! Танки идут по полю!
Катя!
Нет, не дам хлеб!
Да уйди ты!
Дави меня, но хлеб не дам! Уезжай!
А-А-А-А!!! Дверь закройте!
- Ты кто такой? - Товарищ Котов…
Ты что, ё-моё?
Вы должны помочь нам – танки идут по полю!
Какие танки?
Наши танки! Наши, наши!
Ну.
- Кроме вас никто не может остановить. - Вот здрасте!
- Только я могу танки остановить? - Больше никто!
Вот спасибо тебе, дорогой! У меня один входной, спасибо! Танки им…
Нашел тоже козла отпущения. Танки…
Просят очень. Даже хорошо просят, чтобы вы пришли. И председатель…
А председатель у вас зачем?
Председатель на дирижабле.
На дирижабле?
- Да, там НКВД приехало. - Ну и что?
- Вот он ахает, охает… - Ахает, охает.
- Да, плачет. - Да, плачет он.
Всё зависит только от вас.
Один день выходной - нет! Ну чё, куда бежать?
- Вот лошадь. - Чего?
Вы без седла-то можете ездить? Прошу.
Ну, приехали. В выходной день!
Ай, ай.
Здорово. Как коня зовут?
Мальчик.
Опа. Стоять. Ай, Мальчик. Ладно, догоняй давай.
Папа! Папа! Папочка, куда ты? Папа!
Вот устроили! Один день выходной – нет, надо Котова поднять, в бане найти Котова надо!
Стоять!
Вы что же делаете? Это ж народный хлеб! Вы все под трибунал у меня пойдете! Что вы делаете?
У меня приказ есть!
Какой приказ?
Что ты на меня орешь? У меня командир есть!
Ай, мой хороший!
Чего?
Возьми, говорят тебе. Что ты машины своей не боишься, а коня бздишь?
Ты у нас командир?
- Ты что? Ты что, сдурел, что ли?! - Ты как разговариваешь?
Баран!
Вали, пока я тебя не пристрелил! Понял?
Я тобой сейчас жопу вытру, товарищ старший лейтенант!
Да я… Что?!
Смирно!
- Да я тебя сейчас… - Ты что, меня…
Ты меня что, не знаешь?
Ты меня не узнал, может быть?!
А теперь, ы?
Узнал?
Товарищ… Котов…
Стоять. Стоять! Кто командует?
Я…
Что?!
Комбриг товарищ Лапин командует.
Лапин? Ах ты, сука! Ну ладно. Где связь?
Какая связь?
Половая, епт! Связь где?
Ой! Ой, авиация пошла, товарищ комдив! Авиация пошла, товарищ Котов!
Ай-ай-ай! Ай, красавцы!
Алло?
Красавцы!
Товарищ Котов!
Так. Да?
Почему стоите?
А я тебе скажу, милый, почему стоим!
Что? Это кто?
Это конь в пальто!
Что?
Ага. Котов это Сергей! Здравствуй, Миша.
Котов?
Так точно.
Товарищ комдив?
Так точно. Это что же…
Что вы там делаете?
Я, милый, тут столбы валяю, к стенке приставляю.
Что?
Да-да. Миша, может, ты еще будешь пленных брать, а? Может, ты еще будешь города бомбить?
Так ведь…
Старший лейтенант со мной согласный, да? Согласен. Ну, согласен.
Товарищ комдив…
Я. Ты давай вот что, Мишенька. Ты меня хорошо помнишь?
Конечно, товарищ комдив.
Очень хорошо меня помнишь?
Хорошо, товарищ комдив.
Так вот, слушай меня, мой дорогой. Поворачивай свои машины и придумай другое решение, понял меня?
Ясно, товарищ комдив.
А ну, повтори, пожалуйста.
Ясно, товарищ комдив.
Вот так.
Вас как зовут?
А?
Зовут, говорю, как?
Миша… Виноват. Коля.
Я тут вам, Коля, нагрубил немножко.
Вы уж меня извините, пожалуйста.
Что это вы так улыбаетесь глупо, Коля?
А ты, красавец, уши отращивай, чтобы дорогу было лучше видно.
Я его сразу узнал.
Поворачивай машины!
Чего вы тут делаете? Что домой не пошли?
Ты так ругался…
Кто?
Боже, ты так ругался…
Я руг?.. Я? Когда? Наденька, разве я ругался?
Я, например, ничего не слышала.
Ну. Так что ж она такое говорит? Ну-ка, пойдем.
Один день у меня есть. Один день в неделю я могу быть с семьей. Я сказал…
Ну кто вас за язык тянул?
А что я сделала? Он был такой возбужденный, он кричал: «Хлеб! Поле! Колхоз!»
Ну, я-то при чем здесь, Ольга Николаева? Я что, Мичурин, что ли?
Вот удивительная вещь. Приказ, милая, надо выполнять, понимаете или нет?
Ох, я им арбуз вставлю. Как же они меня послушали, а?
Между прочим, арбуз и мне могут вставить, и очень правильно сделают.
Сережа, арбузов нет, они будут позже.
Чего?
Ну что ты всё… Ну дурдом. Ой, семейка. Даже дядька твой, Марусь, хоть и профессор, но полоумный.
Я совершенно не понимаю, зачем надо ходить в эту грязную деревенскую баню, когда есть чудная чистая ванная.
Знаю, знаю, знаю.
И Суворов, и Кутузов, и Пушкин – все они мылись в бане.
Знаю, знаю. А ребенку маленькому в бане делать совершенно нечего.
Всеволод, ну почему вы всё время молчите?
Ну вы как Швейцария – сытый и безразличный.
Нет, как раз наоборот, я голоден и страстен как цыган.
Всеволод Константинович, что вы сидите на самой дороге?
Ой, ё-моё.
Да, наш комдив прав – совершенно сумасшедший дом.
И… Утомленное солнце нежно с морем прощалось, пум-пум.
В этот час ты призналась, что нет любви.
- Маша, Гошка, привет! - Привет! Руки прочь!
Прочь!
Бабушки! Что это вы там делаете, а?
Ну зачем ты… Ну зачем ты полезла?
Как зачем? Ты знаешь, это Боренька еще до революции лекарства привозил.
Зачем ты выбрасываешь?
Да как же не выбрасывать? Как же не выбрасывать это?
Ты посмотри, сколько. Еще травы напихала.
Ты же знаешь, что она помешана на лекарствах.
Ей доктор прописал железо принимать, а она гвозди сварила и отвар пила. Так и отравиться могла.
Девушка!
Да.
Девушка, извините, это Загорянка?
А? Как Загорянка? Какая Загорянка?
Ну, может… Загорянка?
Ой, мама. Ой, мамочка. Молодой человек, простите, пожалуйста, скажите, это ХЛАМ?
Хлам, хлам. Еще какой хлам.
Какой еще хлам?
Поселок для художников, литераторов, артистов, музыкантов.
Сокращенно, друг мой, «ХЛАМ».
Сейчас идет. Сейчас, сейчас.
Что это такое?
«Признание – мать правосудия».
Вот это принесли пионеры. Товарищу Котову.
К завтраку.
Вот вы послушайте: «Признание – мать правосудия». Это же придумать надо!
Сева, Сева, нельзя ли без комментариев? Ну, ей-богу, язык погубит тебя.
Я всю жизнь считал и считаю...
Что презумпция невиновности является основой любого права, включая римское, которое я имею честь преподавать.
Да перестань ты. Ну перестань. Шутовство какое-то, ну перестань.
Олечка. Оля, ты когда меня подстрижешь?
А ты считаешь, нужно?
Ну видишь, я…
Да ладно.
Боренька любил, когда я его стригла.
Принеси-ка почту.
У твоего брата всегда была ужасная прическа.
Так о чем я говорил?
- У нас снова была чистка. - Чистка?
Полкафедры выгнали за недостаточное знание первоисточников Марксизма-Ленинизма.
Меня не тронули.
Дядя Сева, сыграй чуть-чуть?
Что?
Сыграй.
Что?
Ну сыграй.
Подожди, челюсть-то мне свернешь.
Извините.
Надюша, этот инструмент твой.
Сейчас я вам покажу, как нужно дудеть!
Ну давай.
Смотрите.
Ну. Ой.
Браво, браво, браво!
Очень хорошо!
Так о чем я? Я хотел сказать очень важное. Ах, да!
А вот и я! Как вам нравится?
Ну, это как шинель. Это сносу не будет.
- Да, да, да. - Пуговицы незашиты.
Всё замечательно. Не сердись, я тебя прошу.
Я тебя просила показать модель.
Хотелось показать настоящую вещь.
Не запачкай за столом.
- Вам идет. Вам идет. - Правда?
Очень. Очень.
Началось.
(Ревет дика. бугога)
Разъяренная девственница страшнее тифа.
Однажды мы найдем отравленный труп.
Доброе утро всем. И с праздником, господа!
Доброе утро. С каким?
Пардон, товарищи. Мохова! Где Мохова?
Не надо, не трогай ее.
Сухарики. Позвольте сухарики. Сегодня такое готовится! Праздник сталинского дирижабле…
Строенья!
Что с вами, Кирилл Иванович?
Это танец птички, прилетевшей на дирижабле, прелестница наша.
Какое интересное слово. Лестница – прелестница. Чудесница.
Как богат русский язык. Как вы считаете, Сергей Петрович? Пардон.
С праздником!
Да… О-о.
Что? Что? Ну скажите ему. Что он придирается?
Ну действительно, вы не правы, Сергей Петрович.
Кирик вообще не принимает в рот спиртного. Просто никогда.
Праздник, жарко.
А вы знаете, что я вспомнила? Я вспомнила, как в детстве его качал великий князь Дмитрий Павлович.
Моя хорошая. Да. Качал-качал и накачал с утра.
Всеволод Васильевич, а вы как Петя Трофимов. Помните, у Чехова был такой Петя?
«Вишневый сад».
Да, вечный студент. А вы – вечный доцент. Ваши друзья уже, пардон, давно академики.
О нет, это не мои друзья. Моих «иных уж нет, а те далече».
Вернул долг?
Какой долг?
Ну я давала газировщице.
У-у. Мама, а почему вы в пальто?
А я примеряла.
Такая жара, а вы в пальто.
Ну надо было показать.
Интересно.
Я завтра отдам. Честное слово.
Утомленное солнце нежно с морем прощалось…
Киреев, а ты после портвейна-то всегда, что ли, по утрам чай-то пьешь, а?
Вы знаете, Сергей Петрович, пьянство не надо расценивать как порок, так сказать…
Как вы говорили?
Как порок воли. Надо расценивать как движение огорченной души.
Прелестница. Прелестница.
Киреев, а ты у Маруси-то 5 рублей одалживал?
Чего не отдашь? Нехорошо. А?
Вы хотели завтракать одни. И чай холодный, между прочим.
Да ладно. Да ладно. Ну чего ты?
Вот обиделся, а.
Грушева Люба.
Грушева Люба. Любочка, а что же вы не сказали, что вы к нам?
Я бы вас подвез на лисопеде. Очень романтично.
Особенно если лисопед дамский, без рамы.
Ну и что?
Ну, я не знаю. Я на велосопеде без рамы никогда не пробовала.
Ну что, идем мы купаться?
Так точно.
Здравия желаю.
Ты купаться идешь, нет?
Это не я.
Когда я тебя приучу к порядку? Что ты мне разбрасываешь свои?
Ой, ой, ой.
Ну что же, Любушка, реферат наш получился.
Это же товарищ Котов! У нас на кафедре его портрет.
Да? На коне?
Нет, без коня, пешком.
А моего портрета у вас случайно там нет?
А вы кто?
Я?
А я – тот самый конь в пальто.
Ой. Шутите всё.
Потом скажу.
Ой, что они сделали!
Да-а, Мохова. Лекарствам твоим конец.
Борис Константинович французское привозил, самое лучшее…
Не плачь, Мохова. Пожалуйста, не плачь.
Я папе скажу, чтобы папа привез еще таблетки.
Да папа привезет, как же.
Ой, пионеры, Мохова! Не плачь – пионеры не плачут.
Все размокли. Надя…
Какой-то праздник сегодня. А, не знаешь какой?
Ты знаешь, я как-то их праздники не понимаю.
Я знаю, что день чего-то очень большого советского такого.
- Я тоже лягу. - Да, конечно.
- У меня что-то голова как-то. - Неважно?
Что-то кружится, ты знаешь. Лягу.
А вот Надя, она все праздники знает. Все. Да.
Все выше, и выше, и выше
Стремим мы полет наших птиц,
И в каждом пропеллере дышит
Спокойствие наших границ!
Бросая ввысь свой аппарат послушный
Или творя невиданный полет,
Мы сознаем, как крепнет флот воздушный,
Наш первый в мире пролетарский флот!
Все выше, и выше, и выше
Стремим мы полет наших птиц…
Боже мой!
Чей запах я слышу!
Неужели это будущая пионэрка и отличница, девочка Надя?
Откуда вы меня знаете?
Ну, как же я могу тебя не знать, будущая отличница из отличниц?
А может, вы летний Дед Мороз?
Да, Надя, я волшебник из Магриба.
А что такое «Магриб»?
Ну, Магриб это страна летних Дедов Морозов.
Советская?
Конечно.
Все летние Деды Морозы живут только в Советской стране!
А зимние?
И зимние тоже.
А может быть, вы доктор?
Ну, вполне.
Моховой доктор нужен.
А она что, жива еще?
Жива. Моя прабабушка и Лёля ее лекарства утопили.
Она тоже, что ли, еще жива?
Да, еще как.
Мохова! Мохова!
- Это кто такой? - Знакомься, это Мохова.
Прочь с дороги, девственница!
Вас кто приглашал?
Когда Маруся маленькой была, Маруське письки мыл
Всеволод! Катя!
О, Господи! У нас своих сумасшедших хватает. Что вам здесь нужно?
Молчите, многоженец!
Как… В каком смысле?
С праздником, доблестные прабабушки!
Какие прабабушки? Я еще не бабушка!
Надя! Кто-нибудь! Кто его пустил?
Почему обязательно топать? Ну почему…
А, и ты здесь, любитель сладких вин и некапризных женщин!
Надо позвать кого-то!
Бултых. 34-15, добавочный 19.
Что он сказал?
Это рабочий телефон на службе моей.
Здрасте!
Митя! Митя! Митенька!
Я тебя там еще узнал! Я его узнал!
Митенька! Боже мой, родной! Это же мне Боренька говорил «Когда Маруся маленькой была, Маруське письки мыл»
Дмитрий, я должен вам сделать замечание.
Всеволод Константинович!
С приездом.
Познакомься, вот это мой муж Сергей.
А это – тот самый Митя, друг нашего дома, любимец отца.
Здрасте. Котов.
Очень приятно.
Мне тоже.
Впрочем, мы же знакомы.
Ну как же, помню.
Как, вы знакомы?
О, это было давно, мимолетно и в прошлой жизни.
А это кто?
А вот это наша дочка Надя.
Надя, можешь звать меня просто «дядя Митяй».
Дядя Митяй. А…
Кирик, закрой рот.
Мохова.
Дмитрий Андреевич!
Жемчужина ты моя. Мохова, пыль-то не вытираем, да?
Почему «не вытираем»? Я не вытираю пыль?
Как всегда! Подождите, подождите, подождите!
Новый год, с 27-го на 28-е, перед моим отъездом. Подарки все распихивали мы.
Вот сюда я спрятал конфетку. Мохова...
Нету.
Вот где были конфеты.
У всех праздник, а у меня…
Лидия Степановна, осторожнее.
Чай!
Марусь, я тебя очень прошу, воды кипяченой дай. Я умираю, хочу попить.
А Филипп с тобой?
Филипп со мной. Сейчас я всё расскажу, только умоюсь, а то борода эта проклятая…
Старый стал?
Да я его молодым-то и не видел никогда.
Митюнь!
Ой?
А ты женат?
Я? Женат!
А дети-то есть у тебя?
Есть!
Сколько?
Трое!
Трое? Ой, какой ты молодец!
Музыку не бросил?
Неа!
Дмитрий, а я вас должен спросить… что же все эти годы вы…
Да?
Ничего, потом.
Дядя Митяй!
Да, Наденька.
А ты что будешь – чай с вареньем или кофе с молоком?
Я буду кофе с вареньем.
Ничего себе. Бабушка!
Дядя Митяй сказал, что он будет кофе с вареньем!
Надя! Надь!
А?
Тебе сколько лет?
Шесть!
О-о! Ольга Николаевна, помните, Марусе было шесть, а мне 16, мы были в Большом.
Борис Константинович дирижировал.
Ну?
Потом…
Митя, Митя, мне, конечно, очень неудобно… одолжи до вечера… Ну, Мить?
На.
Я ему полотенце…
Ну и увертюра играет, а она меня толкает и говорит: «Я писать хочу».
Спасибо, Мить.
Я говорю: "Ты с ума сошла? Только что сели". Она говорит: "Я писать хочу".
Я говорю: "Терпи, у меня горшка нет с собой".
А она говорит: "Я писать хочу! Хочу писать!"
Там уже все шикать начинают.
"Нет, - говорит, - писать хочу, и всё". Ну что делать?
Ну веду её. А куда вести-то? Она говорит: "Одна в туалет не пойду".
Ну а куда? В мужской я её не поведу, в женский мне нельзя.
Ну и, значит, тащу её в мужской.
Оттуда выходит Рахманинов.
И говорит: "Это чей же такой... ребёнок симпатичный?"
Я говорю: "Это Бориса Константиновича". Он говорит: "Ой, какой хороший мальчик!"
"Передайте Боре, чтобы он ему брюки купил".
Кофе или чай?
Да я вообще-то водички хотел попить. Да нет, я чай не буду.
Так кофе или чай?
Спасибо. Я поздно завтракал. Спасибо. Приятного аппетита.
Это папино место.
Надя, как тебе не стыдно! Ну гость же.
Папа, а ты ведь Кирика выгонял.
Да, Кирика давно пора.
Ну, Кирик это...
Дмитрий.
Да?
Извини, Ольга. Не беспокойся.
Вот во вчерашней "Правде", вот послушайте...
Всеволод. Тебя же просят помолчать.
- Маруся, тебе что-нибудь налить? - Мне? Нет.
А что такое?
- Вот это? - Да.
Это стакан.
Ну так что?
Ну что, купаться? И так полдня потеряли.
- Купаться! - Ты как, Митюша?
С удовольствием.
- Где твои эти самые? - Они там висят.
- Кирик, купаться! - Да, купаться.
И всё как прежде.
А ведь ты совсем не изменился.
Только причёска другая.
Да. Я смотрю, вы тоже особо не меняетесь.
Ну уж, куда нам-то меняться.
Всё как прежде, всё та же газета...
РЕПРОДУКТОР: Сегодня в 17 часов...
На открытой эстраде Парка имени взятия Бастилии...
состоится торжественный концерт...
из произведений композитора-коммуниста Миняева,
посвящённый шестой годовщине всенародного праздника...
Сталинского дирижаблестроения и воздухоплавания.
Вход свободный.
С праздником, дорогие товарищи!
Не дам! Не дам, Мохова, не дам!
Вон, наше место украли.
Товарищ? Товарищ?
Который час?
А? Что?
Встать! Смирно!
Вольно, вольно, ребята. Всё, с праздником!
- Вольно! - С праздником, товарищ комдив!
Надя, на.
Мохова, ну пожалуйста, ну не суй мне куклу.
Я ведь уже не маленькая.
А что я тебе должна совать-то? Ты, слава богу, ещё...
Тебе как раз в куклы играть. Что ты капризничаешь, Надя?
Не маленькая она...
Как я хочу стать пионеркой, и поскорее!
Почему?
Как почему? По горну вставать, по свистку купаться.
Да. Под оркестр в гробу лежать. Кто сказал?
Почему?
Ну как почему?
По горну вставать...
По свистку...
Купаться.
Под барабан...
Шагать.
Под баян обедать.
А если хорошо всё это делаешь, то в гробу будешь лежать...
Под оркестр.
Почему?
Маруся, я на мосты схожу.
Послушай-ка, дядя Митяй.
- Что это вы такое говорите? - А что я такое говорю?
Надя. Не приставай, а?
Я пристаю?
Ты пристаёшь.
Ничего себе!
Ну и ладно. Сидите вы тут, а я пойду.
На, держи, играйся.
Надя! Надя!
Что?
Ничего. Беги.
Внимание! Нашедшего белого пуделя по кличке Филимон...
просьба обратиться на дачу №17...
К сторожу профессора-орденоносца Калюты.
С праздником, дорогие товарищи!
Что это мы надулись, а?
Чего случилось такое, а?
Меня мама прогнала.
Тебя мама прогнала, да?
Ай-ай-ай. Мама нас прогнала.
Ай, какая злая мама.
Небось, приставала?
С вопросами?
Честно?
Ну им же поговорить хочется, они старые товарищи.
Давно не виделись.
А тут шнурок пристал с вопросами, да?
Давай-ка мы с тобой лучше на лодочке покатаемся.
А?
Сергей!
Не надо! Ну я же этого не люблю! Пусть купается здесь.
Марусь, ну...
Мы сами разберёмся, ладно?
Мы разберёмся.
Ты загорай пока, отдыхай.
Мощные бронзовые плечи.
Не, я понимаю.
Белоснежная улыбка, портреты во всех учреждениях.
Как всё это рушится...
Одним щелчком.
Ольга Николаевна, а помните, Маруська вот такой была?
Конечно, помню.
Месяца два ей было, что ли?
Ну, а мне, соответственно, десять лет.
Вы меня подвели к её колыбельке...
И говорите: "Вот, Митюля, это Мусенька. Познакомься".
А я палец вдруг к её ладошке подношу...
А она - цоп! - палец.
Глаза потом открыла.
Потом пукнула и говорит: "Подойдите ближе".
Ну что ты всё несёшь?
Ну как я могла в два месяца что-то сказать?
Ой, сказала, сказала. А не сказала, так подумала.
Это что?
Вот этого раньше не было.
Чего?
- Да это так, крышкой задело. - Какой крышкой?
Гроба.
(пионеры читают стихи про воздухоплавание)
А вот интересно, если их попросить, они смогут это ещё громче включить?
Растворился ты средь света,
А меня с тобою нету.
Чуки-чуки-чуки-чуки.
Маруся.
А что ж ты не спросишь ни о чём?
Молчишь... Чего молчишь?
Читаю.
Что не спрашиваешь?
Ни о чём больше не хочу знать.
Что значит "больше"?
Больше того, что знаю.
Интересно...
Что же ты знаешь?
Что это?
Когда ты это сделала?
- Тогда. - И что?
Спасли. Но я же не знала, что это в воде надо делать.
Ну, чтобы кровь не свёртывалась.
Маруся.
Муся! Митюль!
ГРОБ!
Тихо ты.
- Гражданская Оборона! - Что?
Опять учения проводят.
Химическая атака.
Уходите!
Уходите, заберут!
- Они ещё далеко. - Заберут опять!
Опять шланг оденут!
Ольга Николаевна, я боюсь!
Опять противогаз наденут и будут за грудь хватать.
Я поползла.
Ничего, Катенька, мы успеем.
Тогда они нас поймали, насильники какие-то они.
Катя, "носильщики"!
Какие они носильщики? Насильники! За грудь меня хватали и за коленки.
А другая бы рада была! Что ты говоришь?
- Подумаешь. - Я девушка, а они меня хватают.
Да все во всей округе знают, что ты девушка. Что об этом говорить?
Какие пяточки-то у тебя.
Круглые, нежные, красивые.
А у меня, ну ты только глянь.
Ну ты видала? Как подошва.
Жёсткие, стёртые, хоть папиросы об них гаси.
А ты что, так много бегал?
Ну, да. И ходил, и бегал.
А куда бегал?
То за ними, то от них. То за ними, то от них.
А у тебя до старости вот такие пяточки будут.
- Почему? - Почему?
Смотри, вот такие круглые будут у тебя всегда...
Потому что будет аэропланов много, автомобилей...
Трамваев, троллейбусов, метро.
Будут дороги ровные-ровные, туфельки будут удобные-удобные...
Носочки будут мягенькие-мягенькие.
Почему?
Ну как "почему"?
Потому что мы для этого и строим Советскую власть, Надюха.
Чтобы у всех людей до старости были круглые-круглые пятки, как у тебя.
И бегать чтобы ни от кого не надо было.
Иди себе потихонечку, иди, только учись хорошо.
Почитай родителей...
И люби свою Советскую Родину.
Ты какая горячая.
Ты чё такая горячая?
Ты не заболела у меня? Нет?
Честно?
Честно.
Папа, если бы ты знал, как мне с тобой хорошо.
Правда?
А мне с тобой хорошо.
Мне с тобой спокойно.
Мне с тобой так легко.
Я тебя обожаю, прям обожаю.
Мы вот с тобой так и будем плыть всю жизнь, да?
Только с мамой.
Ну конечно, с мамой. Обязательно с мамой. Куда же мы без мамы?
(из репродуктора играет "Неудачное свидание")
Я пошла купаться.
Товарищ, а товарищ. Который час?
Что с вами?
- Мама... - Помогите подняться инвалиду.
Да. Да, конечно.
Половина второго.
Спасибо.
В одежде в воду прыгнул!
Во дурак.
Ну...
Митя?
Митюль!
Митя!
- Испугалась? - Дурак!
- Испугалась! - Отпусти!
Тебя, наверное, и твоя жена пугается.
Помнишь это место?
Через месяц после смерти Бориса Константиновича...
Ты застала Ольгу Николаевну с Кириком.
Ужасная история!
Ты вся расстроилась, убежала из дома...
И я нашёл тебя вот здесь.
Вот здесь.
Было холодно, шёл дождь.
Я уговаривал тебя вернуться, а ты не хотела.
И я остался.
Что, не помнишь?
''Ere yet the salt of most unrighteous tears had left the flushing...''
Тоже не помнишь?
А ночь мы провели в сарае у бакенщицы.
Нашу первую ночь.
А что было дальше?
У меня был с собой томик Шекспира, "Гамлет".
Я читал.
Она плакала... Ты плакала.
"Ещё и соль её бесчестных слёз"
"На покрасневших веках не исчезла..."
А знаешь, что я больше всего запомнил?
След на твоём животе...
От резинки.
Такой розовый-розовый, как у ребёнка.
Зачем ты это всё мне рассказываешь?
Я не знаю зачем.
Маруся...
Я просто думал, что раз для меня той жизни нет...
Ну и значит, ни для кого её нет.
И никого в той жизни не осталось.
А вы-то, оказывается, все есть.
И всё-то у вас как прежде.
Только без меня. А меня что же, вычеркнули, да?
Ластиком.
Стёрли.
(воет сирена) Внимание!
Газовая атака! Газовая атака!
Подразделение Гражданской Обороны посёлка ХЛАМ...
проводит учебные маневры по отражению газовой атаки...
С праздником, дорогие товарищи!
Это дело государственной важности!
- Оденьте противогаз. - Который час?
Оденьте противогаз!
Извините, но я на поезд опаздываю.
Долг каждого Советского гражданина помогать Гражданской Обороне...
В борьбе с гидрой мирового империализма.
Вперёд!
У меня ваш зонтик.
Не уроните патриотку!
Пойдёмте, пойдёмте. Нечего волноваться, всё будет хорошо.
Ненадолго, не волнуйтесь.
Эй, вы! Товарищ!
Товарищ, вам что, раненые не нужны?
Нужны.
- Я раненая, тяжело. - Носилки!
- Тяжело? Носилки! - Да.
Противогаз!
Есть!
Ложитесь.
Есть!
Вперёд!
Э, э, э!
Секундочку!
Товарищ с хоботом!
А я как же? Как же я?
А что с вами?
Я убит.
- Убитых не берём. - Как "не берём"?
Ай!
Носилки! Противогаз!
Теперь ранен.
Ой, как всё болит.
Вперёд!
Отпустите меня сейчас же! Что вы делаете?
Разрешите узнать, как вас зовут?
Красная Гражданская Оборона - надёжный щит Страны Советов от агрессии мирового империализма!
С праздником, дорогие товарищи!
Я сижу на вишенке, не могу накушаться,
Дядя Сталин говорит, надо маму слушаться!
Ничего себе. А где же наши-то?
Да, интересно.
Ты посмотри.
И туфли оставили, и мячик оставили, и книжку оставили.
И без нас ушли.
Да.
- Папа! - Чего ты?
Куда ты так спешишь, бежишь?
Надюш.
Разве я бегу? Нет. Я иду так спокойненько.
Куда спешишь?
Да? Не успеваешь? Ну давай я тебя возьму на ручки.
Вот так вот.
Вот так.
Вот и пойдём.
Пойдём, пойдём, посмотрим, где они могут быть.
Папа, а ты представляешь, если бы я забыла книжки на пляже, что бы мне мама сделала!
Папа, ну больно.
Где тебе больно? Ну где? Ой, характер у тебя, Надежда.
Вот мать права - характер у тебя будь здоров.
Пап, ты мне весь живот придавил.
Пап, смотри-ка! Смотри-ка!
Дяди Митяя штаны висят и рубашка его.
Вот дела какие интересные. Видишь, штаны дядя Митяй уже повесил и рубашку.
Ну-ка, повесь-ка.
- А как же я его повешу? - Ну перекинь.
Так вот прицелься и кидай.
Как же я повешу-то?
Ну хватит.
Всё, всё.
Хватит. Ну всё, ну всё.
Ну всё, я боюсь.
Ну всё, ну всё.
(играют на рояле)
Я вспомнила, как Боренька решил дать подработать бедному студенту.
Мите, да. Чтобы он позанимался с Мусей музыкой.
И когда я была в комнате, то всё было очень серьёзно.
Легато, стаккато, педализация.
Аппликатура.
И однажды я вышла, и не знаю, почему задержалась, и вдруг слышу...
Что вы играли, Митя?
(начинает играть канкан)
Лё канкан!
Мама входит, а я... Я была такая, как Надя.
И я, маленькая, делаю так...
И очень лихо!
Мама!
Танцы!
Ну что вы, право?
Вы что, без меня?
Всеволод! Всеволод, танцуй!
Мулен Руж! Мулен Руж!
Сергей Петрович...
Вы почему один обедаете? Что ж вы никого не подождали?
Я, Мохова, хотел их позвать, да...
Я же по-французски-то не говорю.
Пока.
Принеси салфеточку.
А ты, Мохова...
По-французски говоришь?
(говорит по-французски)
Тогда ты тоже иди...
Вам помочь?
(говорит по-французски)
Я говорю...
Обедать?
Всё, пошли обедать!
А где Сергей Петрович?
А Сергей Петрович... уже обедают.
Пошли обедать.
Мить, там наверное всё уже высохло. Я сейчас принесу всё.
Что ж ты так в одежду-то в мою вцепилась?
( че-то разбилось, нарна, туфелями окно вышибла)
Ёклмн!
Мужики! Мужики! У меня тут, это самое, адрес смылся.
Помогите. Загорянка или Загоренка, деревня?
Езжу с утра вот по всей округе.
Откуда ты здесь взялся? Нету здесь такого.
- Жена рубашку постирала... - Уезжай отсюда!
Объект здесь! Уезжай отсюда быстро!
Уезжай отсюда!
С утра мотаюсь...
Адрес смылся...
Уезжай!
Спасибо. Спасибо.
Прекрасно. Как чудно.
Ну просто как при Бореньке.
Боже мой...
Я вспоминаю, как Лёля пела это со сцены.
Ой, какое было время. Какое было время!
Да время и сейчас неплохое, но вот...
Общий аромат...
Вкус жизни, это исчезло.
Навсегда.
Вас послушаешь, какая же у вас жизнь-то была хорошая!
Хорошая.
Что же вы тогда её не защитили-то, ребятки?
- То есть? - Ну как "то есть"?
Что же вы её не защитили?
Мы защищались.
Как же вы защищались-то? Почему же вы бежали-то, а?
Ну вот вы. Почему же вы бежали?
Вы, вооружённые, Антантой поддержанные, такие все крепкие в погонах.
Что же вы бежали от нищих, полуголых, неграмотных людей?
Вот я, например, никогда военному делу не учился.
Никогда, нигде.
А гнал вас... Гнал вас от Урала через Сибирь, гнал и гнал.
Так ведь это вопрос философский.
А!
Правильно, академик ты мой. Вопрос философский.
Вот так вот вы всегда, потому что вам предложить было нечего.
Вы хотели, чтобы было так, как было.
Да? А почему?
Потому что вы думали, что всё рассосётся.
Вот так вот возьмёт само да и рассосётся. А не рассосалось.
А теперь мы вспоминаем: "Ай-ай-ай, какая была жизнь!"
"Как нам было хорошо! Как нам было прекрасно!"
Конечно, некоторые из вас - молодцы, правильно дело поняли, стали служить революции.
Умело, честно, не за страх, а за совесть. Да?
Сергей Петрович, между прочим, я хоть и был комиссован из армии...
- По плоскостопию. - По плоскостопию.
Но ранение имею.
И давнее.
Что же это вы всё спорите, спорите, товарищи дорогие?
О. Надя.
А?
А вот знаешь ли ты, Надя, как бы тебя звали называли, если бы ты жила во Франции?
Ну?
"Надин".
Неправда. "Надья".
Вот что, Надья...
Иди-ка ты сюда.
Иди, я тебе сказку расскажу.
Сказка.
В тридевятом царстве, в тридесятом государстве...
Жил-был мальчик, звали которого Ятим.
Он замечательно пел, играл на разных инструментах, любил стихи.
А родители его дружили с одним очень добрым волшебником по имени...
Сироб.
- Без хвоста? - Без хвоста.
И очень нравился маленький Ятим доброму Сиробу.
И взял он его в свой дом на воспитание.
И стал учить его волшебной музыке.
И полюбили они друг друга, как отец сына и сын отца.
Вот такая, Надин, история.
Скоро у Сироба родилась дочь.
Да.
И назвали её...
Ясум.
Какое смешное имя.
Дом у Сироба был большой, светлый, шумный, весёлый и, конечно же, счастливый.
Как наш.
"Как наш".
Как ваш.
Но однажды всё это кончилось.
И кофе на веранде, вот из таких же белых чашек.
И шарады, и крокет после обеда...
И чтение вслух под пение сверчка...
И споры, и смех - всё, всё, всё кончилось.
А кончилось потому...
Что пришла война.
С кем война? С буржуинами?
Да это неважно, с кем, Надин.
А важно то...
Что Ятим ушёл на фронт.
И всё это время и в окопах, и в госпитале, и в разных странах...
Он каждый день...
Именно каждый день, Надин.
Вспоминал большой дом и сад...
И лица - даже старого сверчка, которого так все ругали, когда он мешал читать.
А у нас тоже есть сверчок. Вон там.
Так это другой сверчок.
Он весёлые песни поёт.
А тот пел грустные.
Выпьем, Надь?
С ума сошёл?
Выпьем, выпьем, выпьем!
Выпьем. Так вот, 10 лет он скит... О! А тут уже...
Он скитался по разным странам.
Что он только ни делал. Водил такси, играл на фортепиано в ресторанах...
Пел на улице, танцевал в кабаре!
И даже тапочки шил.
Спасибо.
И всё это время...
Он безумно тосковал...
По этому дому.
Ну, по тому дому, где он жил раньше.
А через 10 лет он вернулся.
Родители его уже умерли... Ну, они погибли в той войне...
С буржуинами.
И ему некуда было...
Больше идти, и он прямо с поезда побежал в дом к своему учителю.
Была зима,и кроме снега он ничего не узнал в своей стране - так она переменилась.
Только дом был как прежде.
Замирая сердцем...
Он позвонил...
В звонок.
И дверь ему открыла девушка...
Такой красоты, какой Ятим не встречал нигде и никогда.
Хотя объездил столько стран.
"Ты кто?" - спросил изумлённый Ятим.
"Я - Ясум", - ответила красавица.
"Господи. Неужели ты - та самая Ясум, которая писалась в панталоны...
Или засыпала, сидя на коленях у своего отца, когда он учил меня музыке?"
"Да, я - та самая Ясум. Проходи.
Мы давно тебя ждём, хотя папа наш очень болен".
А Ятим стоял изумлённый...
И смотрел на красавицу Ясум...
И не мог вымолвить ни слова.
А я знаю, что было дальше!
Что было дальше?
Они поженились и...
- И? - У них...
А вот и нет.
А вот и не поженились.
Почему?
Потому что не успели.
Потому что вызвал Ятима к себе однажды всесильный и важный человек.
- Кто? - Кто?
Кощей?
Нет, всё-таки не такой важный как Кощей.
Леший?
Нет, не леший. Я не помню, как его звали, Надя.
Вызвал он его к себе в большой дом и говорит: "Вот что, товарищ мой ненаглядный Ятим...
Поезжай-ка ты туда, не знаю куда, и сделай ты то..."
Не знаю что!
Правильно. А Ятим ему в ответ: "Да как же это так, всесильный мой господин?
То есть, товарищ. Я уж наездился...
Навоевался...
Я дома хочу жить, тихо, с семьёй".
А он говорит: "По-мещански рассуждаешь, дорогой Ятим.
"По-мещански".
А что такое "по-мещански"?
Ну, это "неправильно" значит. "Плохо рассуждаешь, Ятим, плохо.
Тебя на родину пустили не для того, чтобы ты...
Гнёздышко своё мещанское, плохое, вил.
Так что собирай-ка ты свои вещички, давай-ка, браток, пиши заявленьице собственноручно.
Неделя тебе на размышление, а не то..."
Голова с плеч!
Правильно.
Вот, и пошёл Ятим домой, пригорюнился.
Походил, походил чернее тучи. Подумал, подумал.
Он собрал вещи да и уехал.
Так ничего никому и не сказал.
Почему?
Потому что нечего ему было говорить, Надин.
Много он видел крови и беды...
И очень он не хотел, чтобы беда и кровь пришли в любимый дом.
А ещё потому, Надин..
Что было ему всего 27 лет.
Как твоей маме сейчас.
А ему очень хотелось жить.
А как же принцесса?
Принцесса?
Принцесса поплакала-поплакала...
Поплакала-поплакала...
Ну и замуж вышла.
За кого?
За Кощея?
Ага.
Вот за того самого, которого не помню, как звали.
(Митяй насвистывает "Утомлённое солнце")
(Надя поёт) Нежно с морем прощалось,
В этот час ты призналась,
Что нет любви.
Нежно с морем прощалось,
В этот час ты призналась,
Что нет любви.
Расстаёмся, я не стану злиться,
Виноваты в этом ты и я.
Маруся, подожди!
Подожди!
Постой, подожди, Маруся.
Не под... Не подходи ко мне, а то я выкинусь!
Маруся...
Маруся, ну неудобно. Послушай меня, Маруся.
Ну там же люди.
Маруся, там же люди.
Ну стыдно же.
Иди сюда.
- Я тебя прошу, не подходи. - Маруся...
Маруся.
Иди ко мне. Иди ко мне, милая.
Иди.
Иди сюда, милая.
А мы после сна будем играть в футбол.
Где?
На крокетной площадке.
- Футбол, значит, да? - Ага.
А почему же не в крокет, как раньше?
Потому что папа говорит, что...
Крокет и теннис это буржуазные игры, а футбол это не буржуазная игра.
Да, молодец.
Кто молодец?
Да папка твой.
Ма-ла-дец.
Да, папа всегда молодец.
Знаешь, мы завтра в зоопарк собираемся с папой.
Ты ведь знаешь?
Я зимой в зоопарке сто раз была уже.
А летом...
Никогда, потому что мы на даче.
А бабушек даже...
В Москве один раз уносили. Они в обморок упали.
Даже могу показать.
Потому что там такая вонь, что невозможно было дышать.
Ведь это звери дикие.
А белые медведи...
"Далёко-далёко на озере Чад... волшебный бродит жираф".
А я там тоже есть.
Где?
Вот здесь.
Вот.
А что такое "Ядан"?
"Ядан" это... Ты подумай.
Ой, так это от тебя вином-то пахнет!
- Неправда. - Правда.
Надя, а бабушка не спит?
Ах вот от кого пахнет вином.
Кто пьёт, тот закусывает!
Ой, и ты туда же? Ты у папы хорошему лучше учись.
А ну-ка иди поиграй со сверстниками.
А по попке?
Митя, ну ты меня понял? Будешь?
Нет.
А ты что, правда женат?
Не женат.
Наврал, значит.
- Наврал. - Понятно.
- Наврал. - Наврал.
Спят все.
Сонное царство.
Карамельку хочешь?
Помнишь?
Курить стал.
Пропал, ни строчки.
Где служишь?
В НКВД.
Всё шутишь.
Я же тебя серьёзно спрашиваю.
Где служишь?
Под Парижем играл в ресторанчике маленьком.
Сейчас здесь, под Москвой. В Подольске.
Ну, так бы и сказал.
Я помню. Я помню, помню.
Ну, а ты где?
Я...
Тут рядом дом отдыха есть, кино кручу.
Вот...
Ты куришь, а волосы у тебя хорошие.
А у меня - беда.
Когда вернулся?
Полгода.
Что ж не наведывался?
Повода не было.
Ты что, шутишь, что ли?
Ты знаешь, что с ней было?
Ты её руки видел? Она себе вены резала.
Она год... Да нет, больше года тебя ждала.
Это потом уже...
Комдив этот появился.
Цветы, консерватория, ресторан... Куда денешься - герой.
Ты что же, насовсем вернулся?
Насовсем.
А с ней как?
Хотя комдиву бы рога очень подошли.
Ты чего? Больно же!
Прости, не рассчитал.
Митя... Митя!
Мне же вечером на работу!
Подожди, подожди, подожди...
Подожди...
Ну... Ну...
Ты моё счастье...
(учат что-то из классики)
- Сможешь? - Попробую.
Давай.
Это ты его туда отправил?
Да, я.
Маруся.
Он поехал добровольно, самостоятельно.
У него был выбор, и таких было много.
Но его бы арестовали.
- Ну брось. - У него не было другого выбора.
У человека всегда есть два пути, Маруся.
Можно сказать, можно промолчать.
Можно поехать, можно остаться. Всегда есть два выбора.
Почему именно он?
Ну я не знаю, Маруся, уже много лет прошло.
Ну а потом, ты помнишь, отправлялось отсюда много людей заграницу.
И посольство, постпредство, журналисты... А потом он...
У него был опыт жизни за границей, языки.
Марусь, ну давай переедем на казённую дачу?
Там знаешь, как хорошо? Порядочек, всё чистенько...
Заборчик такой, чехольчики беленькие, бильярдик, волейбольная площадочка...
Охрана. Никто просто так не придёт.
Кто на меня в Кремле смотрит косо? Ну что такое, Марусь?
Ну я комдив. Марусь, ну ты погляди - это что?
Мы с тобой как нищие. Ну смотри, ну что это, а?
Хочешь, старушек с собой возьмём твоих. Давай, а?
Скажи, а вот если бы тебя...
Если бы тебя так, ты бы уехал?
Оставил бы меня, Надю?
Конечно, поехал.
Я же военный человек.
Но, Марусенька...
Я поехал бы, потому что я...
Родину люблю.
А он поехал от страха. Чтобы живым остаться.
Разницу понимаешь?
Любимая моя.
Есть долг и есть страх.
Понимаешь разницу?
Молодец!
А позволь, дорогой друг Надин, спросить тебя, умеешь ли ты бить чечётку?
Что?
Нет?
- Ну пойдём, я тебя научу. - Пойдём, пойдём.
Пойдём.
Марусь, щёлкни, а?
Ну щёлкни.
Ну я тебя прошу.
Ну, Марусь, ну я тебя прошу.
Ну я тебя умоляю.
Три, четыре.
Ты моё счастье.
Нет, сначала.
Всё сначала.
Давай.
Митя.
Бум.
Чего-чего?
Митя...
Я хотела...
Маруся, Маруся, я всё понял. Я всё понял, всё знаю.
Я скоро уеду.
Ты Сергея попроси, чтобы он на пару слов спустился.
А вы что, уезжаете?
Если честно, Надин, то нет.
Тебе я врать не могу.
Вечером приедет за мной машина, и я уеду.
Ура! Машина!
Тс-с-с.
Но это наш с тобой секрет, да?
Никому ни слова. Военная тайна.
Надь, знаешь что?
- Иди погуляй. - Ну...
Хорошо, Надь, ты знаешь такую игру?
Кто дольше ноту протянет. Вот так: у-у-у...
Неа.
Набираешь воздух ты выдыхаешь, а я считаю. А я выдыхаю...
- Я считаю. - Да.
Давай попробуем. Так вот, глубоко-глубоко давай.
И потихонечку-потихонечку...
Раз, два...
три...
Звал?
Ага.
Ну чего?
Ну, в общем так.
Никому ни слова.
Ты - гость. Веди себя, как подобает гостю.
А машина придёт, вместе и уедем. Пойдёт?
У нас сегодня футбол. Ты в футбол-то умеешь?
Ну, играл когда-то.
Ну, значит, поиграем в футбол.
Сегодня воскресенье, мы всегда в футбол играем. Да, Надюх?
Только, Сергей Петрович, вы не поняли...
Всё понятно.
Два часа ещё до машины. Чего время тратить? Футбол.
Футбол! Ну где эта птичка, улетающая на дирижабле?
Пап, пап, пап! Подожди!
- Чего, Надюш? - Смотри, чё я умею.
Вот молодец!
Здорово, Надюша, здорово! Молодец!
Пап, пап, пап!
- Чего? - Подожди.
Смотри, чего дядя Митяй умеет делать!
- Дядя Митяй ничего не умеет. - Умеет.
Нет, нет. Надь, перестань...
- Пап, ну скажи ему! - Я стесняюсь.
- Ну давай, давай. - Надь, Надь.
Ну покажи, покажи. Просит.
Не стесняйся.
Так.
Стоп!
Смотри, Надюша. Смотри сюда.
А так умеет твой дядя Митяй?
- Чего ты? - Что это?
Так это... Это танец птички, улетающей на дирижабле.
Футбол!
Эй, мужик!
Чё?
На Загоренку правильно еду?
Чего?
Я говорю, на Загоренку правильно еду? Или на Загорянку?
А тут нет таких деревень.
- Ну как "нет"? - А так.
Да мне показали уже! Мне...
Кто тебе показал? Там Грибнево. Там у меня шурин живёт.
- Загоренки... - Загоренки или Загорянки, нету тут таких!
А мне туда сказали.
- Чего? - Вот туда мне сказали!
Едрить твою мать! Вот туда вот сказали мне ехать.
Слушай, ты, хрен в тюбетейке, иди сюда!
- Что? - Иди, иди, иди.
Ну?
Слушай меня внимательно! Я тебе русским языком говорю.
Вот туда поедешь - там будет Петляево, потом Куземи, потом Петрово...
А потом Горяево. А Загоренки нет!
- Иди отсюда, я сказал! - Какое Горяево?
Ты козёл!
Что?! Я тебя за колхозное сено... тюбетейку заставлю сожрать, понял, гад? Я тебе, паразит!
Дурак!
Уезжай отсюда на хрен!
Не знаешь ни хрена!
Молчал бы, не знаешь ни хрена!
Живёшь здесь, дурак!
Живёшь, не знаешь ничего!
- Рука! - Пенальти!
Удар от ворот!
Сергей Петрович!
Нашли?
- А? - Мячик.
Нет, сейчас найду.
Куда-то он сюда...
Сергей Петрович, как-то странно.
Может, вы чего не поняли. У вас один час остался.
Вы его на что тратите?
А ты что думал, я буду бумажки, что ли, жечь?
Или стреляться захочу?
Меня вот другое интересует.
Ты сюда сам приехал, или тебя заставили, Андерсен?
Что-что-что-что?
Сказочник хренов.
Что ж ты...
Что же ты в своей сказочке-то не рассказал...
Что с 1923 года...
Завербован ОГБУ...
И, как тайный агент по кличке то ли "Пианист", то ли "Музыкант"...
Сдал нам 8 высших чинов Белого движения?
Что с твоей помощью их похищали, привозили сюда и тут расстреливали, без суда и следствия...
Как контрреволюционеров и врагов трудового народа?
- А вы их таковыми не считаете? - Я?
Считаю.
Только я против них 4 года воевал.
А ты воевал с ними, за них...
А потом всех сдал.
Восемь человек. Генерал Корнев, генерал Вейнер, Машков... всех!
Сергей Петрович, уж кто-кто, а вы-то знаете, что меня заставили.
Кто?
Это кто ж тебя заставил-то, ангел ты мой?
Я тебя в 23-м году знать не знал, слыхать про тебя ничего не слышал.
Тебя купили.
Пошло купили. За франки.
Не смейте так со мной разговаривать!
Я просто сюда рвался, вот в этот дом.
Мне обещали, а я, дурак, поверил.
Ваши дружки мне обещали. Говорили: "Сделай это...
И мы тебя отпустим обратно". Только потом обманули.
И всё отняли.
Всё! Жизнь, профессию, любовь, Марусю, Родину, веру! Всё ты отнял!
Ах вот ты для чего сюда приехал.
Насладиться...
Обидой своей насладиться.
По капельке, по глоточку...
Выпить.
А потом...
Бац!
"Вы арестованы, гражданин Котов!"
Я, между прочим, пошёл на должностное преступление и вас предупредил.
Врёшь!
Ты опять врёшь!
Ты ведёшь себя как последняя блядь опять!
И нашим, и вашим.
Чтоб я потом учёл.
Ты же знаешь, чем всё кончится. Кто меня тронет?
Кто меня тронет?!
Героя революции, легендарного комдива! Кто меня тронет, Котова?!
Ох я тебе всё это напомню.
Ох я посмотрю на тебя.
Дней через пять.
Когда ты, ползая в собственном говне, собственноручно подпишешь признание...
Что ты с 20-го года являешься немецким шпионом, а с 23-го ещё и японским!
И что ты - диверсант, и организатор покушения на товарища Сталина!
А если не подпишешь, сука, то мы тебе напомним, что у тебя есть жена и дочь!
Папа! Папа!
А?
Пионеры идут к тебе!
Папа, пионеры твои идут!
Какие пионеры?
Чего ты?
А где дядя Митяй?
А дядя Митяй мячик нашёл.
Надь, а ты не знаешь, чего на меня обижаются в этом доме?
Постоянно.
Папа, папа, твои пионеры идут! Скорее!
- Митя, пошли! Дядя Митяй! - Пошли, Надь.
Пойдём, пойдём, пойдём.
Пошли. Пошли.
- Я тебе не сильно попал-то? - Нет, нормально.
Зачем тебя раньше послали?
Чтобы вы по своей дури глупостей не сделали.
- Обыск будет? - Да, завтра.
Почему завтра?
- Потому что не при мне. - Понятно.
В общем так. Никому ни слова. Пришла машина, вместе уехали, и всё.
Хорошо.
Обещал.
Отряд Героя революции и Гражданской войны...
Большевика-орденоносца, легендарного комдива, товарища Котова...
Для торжественной клятвы лично товарищу Котову построен!
Ать-два!
Мы, юные пионеры-ленинцы, отряда имени героя Гражданской войны...
Верного ученика и соратника товарища Сталина.
Большевика-орденоносца, легендарного комдива товарища Котова...
Перед лицом своих товарищей и в присутствии лично товарища Котова...
Торжественно клянёмся быть верными и продолжать великое дело Ленина-Сталина...
И быть преданными героям Великой Октябрьской революции...
Девочка, это дача №9?
Девять, девять! Вы не видите, что девять?
Я вас давно дожидалась!
Вы за дядей Митяем приехали?
Сейчас я его позову.
Дядя Митяй!
За вами!
Приехали.
Дядя Митяй!
- Дядя Митяй, вы где? - Опа!
Дядя Митяй, за вами машина пришла.
Да? Значит, ехать пора. А где папа-то?
Я не знаю. А что?
Мне попрощаться надо с ним.
Дядя Митяй, а можно я...
А можно я у вас посижу в машине?
Можно.
Спасибо.
Я буду рулить! Ура! Я буду рулить!
Бабушка, ты слышишь?
Я буду рулить!
Митя.
А зачем ты эту сказку выдумал?
Знаешь, я как-то делал постель твоего отца...
Он тогда уже был очень болен.
Был в забытьи.
И он вдруг открыл глаза, взял меня за руку...
И сказал...
"Как обидно. Я прожил такую долгую и такую интересную, красивую жизнь.
Господи, и что же я вижу перед смертью?
Какие-то поезда с гусями.
Как обидно...
И как глупо".
Потом выяснилось, что это были его последние слова.
Почему ты мне этого никогда не рассказывал?
Я много чего тебе не рассказывал, Маруся.
А я тоже.
Это дочь его?
Кто знает? Может, и дочь.
Дочка, похожа.
Здрасте.
Приятного аппетита.
А я с вами до поворота доеду.
В поле буду катать.
Рулить буду.
Что это вы там жуёте?
Еду.
А может, вам бабушкиного пирожка принести?
Спасибо, не надо.
Надя! Наденька!
Только не говорите, что я была за воротами, хорошо?
Иду, иду, бабуля!
Бойкая девчонка.
Я же говорю, дочка.
- Видел его? - Живьём не видал.
На этих... на портретах.
- Баба Лида, ты меня звала? - Нет, тебя папа звал.
А где он?
Где он?
- Ну что ж ты меня пугаешь? - Ну где он?
- Как мальчишка придуриваешься! - Где, где, где?
Не знаю, по-моему, у себя в кабинете.
Лёля.
Да? Да, да?
- Сколько я могу ждать, Лёля? - Извини.
- Извини. - Ну чего наливать-то, когда уже холодное?
Да ничего.
Папа!
Пап?
Папа, ты где?
А что это чистая чашка стоит?
Выпил?
Я?
Да.
Выпил.
И не закусил?
И не закусил.
Куда собрался?
Что, куда-то уезжаешь?
Машина пришла.
Я еду в Москву.
- А твоя машина? - А моя машина приедет завтра.
В девять.
А у меня дела...
- В восемь! - В восемь.
Папа, давай тогда быстрей.
Мне дядя Митяй сказал, что я буду тоже рулить машиной.
Рулить до поворота.
Пап, давай быстрей, быстрей!
Пап, а ты вот помнишь, мне Митя рассказывал сказку? Помнишь?
Ну.
Ну вот, помнишь, там были смешные имена очень?
Ну.
Ну вот, и значит...
Ты знаешь, если бы я была в этой сказке, то знаешь, как меня звать?
- Как? - Ядан.
- Это что значит? - Это значит наоборот "Надя".
Давай быстрей.
Пап...
Ты знаешь чего... Мы с тобой завтра...
Не сможем в зоопарк-то сходить. У меня дела.
Ты уж не обижайся.
В следующий раз пойдём.
Утконос. Утконос.
Ой, какой утконос!
Папа, а умеешь в такую игру играть?
В какую?
Ну, смотри.
Закрываешь уши и гудишь: у-у-у.
Как?
Вот так, смотри.
Чего-чего?
Ну вот, уши затыкаешь и дудишь: у-у-у.
- Это что за игра такая? - Это кто больше продудит.
- Кто дольше продудит? - Да.
Три, четыре.
(гудят)
Я маленькая, мне два раза можно.
А мне три раза можно.
А мне три раза можно, потому что я маленькая.
Три, четыре.
Ничего себе!
- Пап, давай быстрее, нас там ждут ведь. - Поехали.
Поехали, Надюша, поехали.
Меня зовут Всеволод Константинович.
Это вы за Дмитрием Андреевичем приехали?
Как славно.
А позвольте полюбопытствовать, какая же организация присылает такое авто?
- Областная филармония. - О-о.
- О соля, о соля мио... - Да, да, да.
О, где же вы, дни весн... любви?
Филармония.
Сладкие сны, юные грёзы весны...
- Ты куда собрался? - А вот и мы.
Так машина есть пока, я съезжу с ними. Давай.
- А почему ты при параде, в орденах? - Курить вредно.
Марусь, ну всё тебе нужно знать.
Вот запомни: лучше на груди, чем на подушке впереди.
Ну что, поехали, сказочник?
Сергей Петрович, у меня к вам просьба!
- Привезите, пожалуйста, крем... - А где эта самая?
- Кто? - Птичка, улетающая на дирижабле.
А мы проводим вас.
- Мохова! - Мохова!
Фуражку неси мою!
Ну-ка скажи...
"Грушева Люба".
Грушева Люба!
Молодец. Скажи: "Грушева Люба". Ну-ка давай.
Грушева Люба!
Молодец. А ещё скажи: "Комдив"...
Комдив - дурак!
Тихо! Тихо!
Кошмар!
Кирик - бабник!
Надя.
Это ты эту машину, да? Это чья машина? Твоя?
Да, моя.
Ой, какая прелесть!
- А это кто? - Вот, познакомьтесь, это мои товарищи.
Очень приятно. Здравствуйте.
Ой, пойдёмте к нам пить чай на террасу?
Пирог у нас!
А у нас пирог редчайший!
- Извините. - Добрый день.
Лёля, какой чай, когда самовар весь выпит.
Как ваше имя отчество?
Владимир я. Да без отчества.
Би-би!
- Надька! - Ой что делает!
А-а-а-а!
Опять бодаться? Опять бодаться?
(машина сигналит)
Сядьте кто-нибудь рядом.
Папочка, садись со мной рядом, будешь смотреть, как я буду рулить!
Нет, Надя! Нет.
Папа сядет сзади.
Ему оттуда будет лучше видно, как ты ведёшь.
Хорошо.
Дмитрий Андреевич, гитарку-то.
Бах!
- Мохова! - Ну, Митя.
- Не спели, не спели сегодня, Мохова. - Да, не пели, действительно.
- Ну, запевай. - Давай. Я?
Ой-ой-ой.
Вечерний звон,
Вечерний звон
Как много дум
Наводит он.
Бом. Бом.
О юных днях
В краю родном,
Где я любил,
Где отчий дом,
Бом. Бом.
Она плачет.
Навек простясь,
Бом. - Бом.
Там слушал звон
В последний раз
Надя, до поворота, и сразу же домой!
Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей...
Молодец, Надин.
Ну что, Надя, спасибо, что нас прокатила. Алексей, тормози.
Всё, давай беги домой. Тебя мама ждёт.
Ну ладно. Пап, всё, пока!
Пока.
Извините, пожалуйста.
Вы вообще в зоопарке были?
Чё?
- Вы в зоопарке были? - А как же.
А что убежали? Что, плохо кормили, что ли?
Надя!
Ну как же так можно со взрослыми разговаривать?
- Нехорошо. - Извини.
Поехали, поехали. Надя, беги домой, мама ждёт..
Ну ладно, пока.
Утомлённое солнце...
Может, выпьем, Митюня? У меня есть.
Вот она.
- Тихо, тихо. Ты чё? - Оставь.
Чё, ты думаешь, я травиться буду? Не буду я травиться.
Будешь?
Нет.
Как хотите.
Митюнь?
Нет, спасибо.
Служивый, коньячку?
Не пью и не курю.
Ну, водителю я не предлагаю, так что...
Ну что, ребятушки. С праздником вас...
Сталинского воздухоплавания и дирижаблестроения!
Оружие есть?
А?
Оружие есть, я спрашиваю.
А как же? Ты что, очумел? Я же комдив.
Есть, конечно.
Сдайте.
Ну пожалуйста.
Тихо, он заряженный. Ты аккуратно. Умеешь обращаться?
Саныч.
Ох, ребятушки...
Закат какой. День какой хороший завтра будет.
Может, споём?
Митюня, может, споём? Помнишь это...
"Нас утро встречает прохладой,
Нас ветром встречает река...
Любимая, что ж ты не рада?" Не рада любимая.
Слушай, а куда мы едем вообще?
Может, ребятки, в ресторан, а?
Я приглашаю.
Не?
А знаешь ты, Митюня, телефончик такой "24-37"?
Нет.
"Нет".
Нет, не знаешь.
И не можешь знать, Митюня, потому что это прямой телефон товарища Сталина.
И вот завтра...
Нет, сегодня ещё.
Я по этому телефончику позвоню...
И такое, ребятушки, начнётся в вашем департаменте...
(смеётся)
Ну да.
Поезда с гусями.
Ох, ребятушки, ребятушки. Будут вам и гуси с яблоками, и куры с потрохами.
Что за козёл там раскорячился-то, а?
Сходи проверь.
Есть.
Только без глупостей, Сергей Петрович.
Да уж какие там глупости, Дмитрий Андреевич?
Они уж все сделаны, глупости-то.
Бензин весь сжёг, с утра езжу!
Здрасте.
Жена рубашку постирала, в кармане адрес был.
А я не помню: не то Загорянка, не то Загоренка.
Не видел я здесь никакой ни Загоренки, ни Загорянки. Это не здесь.
Никто не знает ни хера! Живут здесь мандалаи!
Этих спросил, этих спросил - посылают эти туда, эти туда!
Вот так езжу с утра целый день, никто не знает ни хера!
Так, погоди, браток. Ты...
Мне бы бензинчику немножко. Я весь лес проехал...
Чего ты ищешь-то?
Товарищ Котов? Это вы?
Погоди, а...
Может, Нагорье?
- Я не помню, не то... - Так это...
Если Нагорье, это в другую сторону. Я сейчас тебе покажу.
- Сидеть. - Да ты что, очумел, что ли?
Сидеть, блядь!
Здоровый, сука!
На! На, сука!
Стоять!
Назад!
Товарищ... Товарищ...
Я ничего же, товарищ...
У меня же это... Адрес размылся.
Вот. Я же это просто подработать...
У меня путёвки есть все. Сейчас я... У меня документы...
Стоять!
- Руки за голову. - А?
Руки за голову.
Товарищ...
Я только... у меня вот размылся адрес...
Товарищ... Товарищ...
У меня всё есть. У меня путёвка, всё...
Всё тут, в машине.
Это ведь... Я ведь только...
Меня ждут там. Заказчик ждёт, хозяин.
Мне бы только... Я с утра... С утра же он меня ждёт...
У меня же всё в порядке...
Товарищ. Товарищ, я же...
Я же...
Товарищ Сталин...
Товарищ!
Товарищ! Там, в машине, правда комдив товарищ Котов?
А?
Там, в машине, правда комдив товарищ Котов?
Да нет. Похож просто.
Документы.
Что?
Документы!
Да вот. У меня всё в порядке. Товарищ, вот.
Жена...
Товарищ, да куда же вы права-то мои?
Товарищи!
Товарищи, да вы что?
Давай, быстрее поехали!
(два выстрела)
- Алексей! - Я!
- Взяли. - Ага.
Под брезент.
Пошли.
Лифтёром только тебе работать.
Ты смотри, что удумали. Ещё немного бы, и сбежал.
- Надо же, как заехал. - Ну артист.
Машину поперёк. Пиджак порвал.
- Прямо по носу. - Чё он там говорил-то?
Рубашку постирал чё-то... Записку...
А главное, как натурально-то. Ну артист.
Нос слабый, чёрт.
С детства ещё.
Но ты всё-таки молодец, Андреич.
Я ни за что бы не допёр.
Голова! Вот что значит образование.
Вражье семя, а!
Сейчас бы ехали вместо вот его, сами.
Пиджак порвал!
Писать не люблю эти объяснительные.
(Митяй насвистывает "Утомлённое солнце")
(Котов рыдает)
(бьют Куранты)
Московское время - 7 часов.
С добрым утром, дорогие товарищи!
Передаём урок утренней гимнастики.
НАДЯ: Утомлённое солнце...
Нежно с морем прощалось...
В этот час ты призналась,
Что нет любви...
Субтитры: Stevvie и Мясо