Poésie russe et poésie française traduite en russe
 







TABLE DES POEMES
Родина
Lermontov
Я вас любил
Pouchkine
Ты и Вы
Pouchkine
Град Петров
Pouchkine
К
Pouchkine
Moscou et Pierre
Marina Tsvetaeva
Письмо Матери
Essénine
Осень
Pouchkine
Начало любви
Nikolaï Roubtsov
Веснее чувство
Joukovsky
Парус
Lermontov
Елисавета
Fiodor Sologoub
Зимнее утро
Pouchkine
Les Passantes (Незнакомки)
8 mars 2009
Скифы
Alexandre Blok
К Чаадаеву
Pouchkine
Песня последней встречи
Anna Akhmatova
Salut à l'empereur
José Maria de Hérédia
Смерть поэта
Lermontov, lorsque Pouchkine mourut en duel
В полях сверкало...
Roubtsov et les tournures impersonnelles
Ангел смерти
Nekrassov
Тучи
Lermontov
Россия
Alexandre Blok
Les djinns
Victor Hugo
     




  




РОДИНА
Михаил Лермонтов
 
Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит её рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой
Ни тёмной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю – за что, не знаю сам?
Её степей холодное молчанье,
Её лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек её, подобные морям...
Просёлочным путём люблю скакать в телеге,
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень...

La tempête se prépare, CHICHKINE, 1884
  


  




 





Люблю тебя, Петра творенье
Люблю твой строгий,
стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой её гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак,
блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустыных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой ...
ГРАД ПЕТРОВ
(Отрывок из поэмы «Медный Всадник»)
Александр Сергеевич Пушкин
 
 
 
  




  




ПИСЬМО МАТЕРИ
Сергей Есенин



Ты жива ещё, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустипа шибко обо мне
Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.

И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.

Ничего, родная! Успокойся,
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
Я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.

Я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.

Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось.-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.

И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возрата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не ходи так часто на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.
 
 

 
читает Тамара Беженцева

  




ВЕСНЕЕ ЧУВСТВО
ЖУКОВСКИЙ



Лёгкий, лёгкий ветерок,
Что так сладко, тихо веешь?
Что играешь, что светлеешь,
Очарованный поток?

Чем опять душа полна?
Что опять в ней пробудилось?
Что с тобой к ней возвратилось,
Перелетная весна?

Я смотрю на небеса...
Облака, летя, сияют
И, сияя, улетают
За далекие леса?





Иль опять от вышины
Весть знакомая несется?
Или снова раздается
Милый голос старины?

Или там, куда летит
Птичка, странник поднебесный,
Все еще сей неизвестный
Край желанного сокрыт?

Кто ж к неведомым брегам
Путь неведомый укажет?
Ах! найдётся ль, кто мне скажет:
Очарованное Там?
 




  





 

 
 


читает Лейла Садовинова
  




     
POUCHKINE, place POUCHKINE, MOSCOU...
К ЧААДАЕВУ
Александр Сергеевич ПУШКИН

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье;
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
   




  




СМЕРТЬ ПОЭТА
Михаил Лермонтов

Погиб поэт, невольник чести,
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде- и убит!
Убит!... К чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья-



И он погиб - и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и клятвам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей!
Судьбы свершился приговор!
Не вы-ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? Веселитесь!... Он мучений
Последних вынести не мог.
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок!...
Его убийца хладнокровно
Навёл удар - спасенья нет:
Пустое сердце бьётся ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?... издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока,
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!

...et au "Muséion", cimetière de célébrités
 




  




         ТУЧИ
         Михаил Лермонтов

         Тучки небесные, вечные странники!
         Степью лазурною цепью жемчужного
         Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
         С милого севера в сторону южную.

         Кто же вас гонит; судьбы ли решение?
         Зависть ли тайная? злоба ль открытая?
         Или на вас тяготит преступление?
         Или друзей клевета ядовитая?

         Нет, вам наскучили нивы бесплодные...
         Чужды вам страсти и чужды страдания;
         Вечно холодные, вечно свободные.
         Нет у вас родины, нет вам изгнания.

Avant l'orage, Isaac Ilitch LEVITAN, 1890
 




   





 

 
 


читает Лейла Садовинова
К ***
Александр Сергеевич Пушкин

 




Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолётное веденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный,
И снились милые черты.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьётся в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество и вдохновенье,
И жизнь, и слёзы и любовь.
 





Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слёз, без жизни, без любви.

Наталья Николаевна Гончарова
 




читает Лейла Садовинова
Глинка
  





ОСЕНЬ


Ah! Si ce polisson de Nils Olgerson avait lu Pouchkine!
Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
 


Александер Сергеевич Пушкин
Михаил Юревич Лермонтов

ПАРУС


Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далёкой?
Что кинул он в краю родном?..

Играют волны - ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит...
Увы! он счастия не ищет,
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой...
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!
Gustave DORE: gravures pour...
... "Le dit du vieux marin", de COLERIDGE
   




  





LES PASSANTES
Antoine Pol, chanté par Georges Brassens


НЕЗНАКОМКИ
Перевод Ирины Олеховой (2000)
Je veux dédier ce poème
A toutes les femmes qu'on aime
Pendant quelques instants secrets
A celles qu'on connaît à peine
Qu'un destin différent entraîne
Et qu'on ne retrouve jamais
Хочу посвятить эту песню
Тем женщинам, коим уместней
Не песню, а жизнь посвятить,
С кем надежда на миг нас связала,
Но судьба тут же разорвала
Знакомства непрочную нить.
A celle qu'on voit apparaître
Une seconde à sa fenêtre
Et qui, preste, s'évanouit
Mais dont la svelte silhouette
Est si gracieuse et fluette
Qu'on en demeure épanoui
Той девушке, той незнакомке,
Чей профиль волнующе-тонкий
В окне на секунду мелькнул,
Но столько в нём грации было,
Что тут же в вас сердце заныло
И душу восторг захлестнул.
A la compagne de voyage
Dont les yeux, charmant paysage
Font paraître court le chemin
Qu'on est seul, peut-être, à comprendre
Et qu'on laisse pourtant descendre
Sans avoir effleuré sa main
Попутчице, чей взгляд бездонный
Вам поведал о далях просторных.
Часы пролетели, легки…
Вы один её тайны узнали,
Но сошла, и вы не задержали,
Рукой не коснулись руки.
[ A la fine et souple valseuse
Qui vous sembla triste et nerveuse
Par une nuit de carnaval
Qui voulut rester inconnue
Et qui n'est jamais revenue
Tournoyer dans un autre bal
 ]

Antoine Pol
(1888 - 1971)
A celles qui sont déjà prises
Et qui, vivant des heures grises
Près d'un être trop différent
Vous ont, inutile folie,
Laissé voir la mélancolie
D'un avenir désespérant
И тем, что уже несвободны,
Но чьи сожаленья бесплодны
О близком, но слишком чужом.
В их будущем нет ни просвета,
И им, приоткрывшим вам это,
Ещё тяжелее потом.
[ A ces timides amoureuses
Qui restèrent silencieuses
Et portent encor votre deuil
A celles qui s'en sont allées
Loin de vous, tristes esseulées
Victimes d'un stupide orgueil. 
]
   Capitaine d'artillerie, Antoine Pol combat pendant la guerre de 1914-1818. Il entre au service des Mines de La Houve à Strasbourg en 1919. En 1945, il devient président du Syndicat Central des importateurs de charbon de France. Retraité en 1959, il peut enfin s'adonner à ses passions: la poésie, la bibliophilie et les papillons.
   Ses œuvres principales sont: "Emotions poétiques" (1918), "Le livre de maman" (1924), "Destins" (1941), "Plaisirs d'amour" (1947), "Croquis" (1970), "Coktails" (1971).
   "Les passantes" est un poème tiré des "Emotions poétiques". La chanson fut enregistrée en octobre 1972 par Georges Brassens. Quand celui-ci a découvert par hasard ce poème, il a demandé à son auteur l'autorisation de le mettre en musique... il a accepté. Ils avaient pris rendez-vous un mois plus tard, mais Antoine Pol décéda de vieillesse une semaine avant qu'ils ne se rencontrent.
   L'un des grands regrets de Brassens, fut de ne jamais avoir connu cet homme, qui serait certainement resté dans l'oubli sans lui.
Chères images aperçues
Espérances d'un jour déçues
Vous serez dans l'oubli demain
Pour peu que le bonheur survienne
Il est rare qu'on se souvienne
Des épisodes du chemin
Но все те случайные встречи
Померкнут, растают, как свечи,
Коль счастье в судьбу к нам войдёт.
И прошлое все в нём утонет…
Из памяти счастье прогонит
Любой прошлых дней эпизод.
Mais si l'on a manqué sa vie
On songe avec un peu d'envie
A tous ces bonheurs entrevus
Aux baisers qu'on n'osa pas prendre
Aux cœurs qui doivent vous attendre
Aux yeux qu'on n'a jamais revus
Но если вдруг жизнь не сложилась,
Прорвётся всё то, что копилось,
Всплывёт то, что скрылось вдали,
И мы воскрешаем, тоскуя,
Объятия и поцелуи,
Что мимо нас в жизни прошли.
Alors, aux soirs de lassitude
Tout en peuplant sa solitude
Des fantômes du souvenir
On pleure les lèvres absentes
De toutes ces belles passantes
Que l'on n'a pas su retenir
   Ce poème est vraisemblablement l'un des plus émouvants de la langue française. Emouvant de simplicité, surtout. Quant à cette version russe, nous vous laissons seuls juges, mesdemoiselles et mesdames!



С ПРАЗДНИКОМ..!

Ночами без сна и покоя
Встаёт перед нами былое
И нас заставляет рыдать
О прошлых надеждах неясных,
О тех незнакомках прекрасных,
Что мы не смогли удержать.
 



 




  





ПЕСНЯ ПОСЛЕДНЕЙ ВСТРЕЧИ


Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,
А я знала - их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: "Со мною умри!

Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой".
Я ответила: "Милый, милый -
И я тоже. Умру с тобой!"

Это песня последней встречи.
Я взглянула на тёмный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-жёлтым огнём.


29 сентября 1911, Анна Ахматова

   

Stèle dans le parc de la maison-musée Anna Akhmatova
Saint-Pétersbourg, juillet 2008
Le 02/05/2009



 
  



   


 
 
 
 
Россия
 
Russie
 
Опять, как в годы золотые,
Три стертых треплются шлеи,
И вязнут спицы росписные
В расхлябанные колеи...

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые,-
Как слезы первые любви!
   
De nouveau comme aux années d'or
Ballottent trois longes usées.
L'essieu bigarré plonge encor
Dans les ornières défoncées.

Toi ma Russie, ô mendiante,
Tes chaumes gris me sont toujours,
Me sont tes chansons où il vente
Le premier souffle de l'amour.
   
Тебя жалеть я не умею
И крест свой бережно несу...
Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!

Пускай заманит и обманет,-
Не пропадешь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты...
   
Je ne puis te prendre en pitié,
Je porte ma croix en offrande...
Oh va! n'importe à quel sorcier
Jette ta beauté de brigande.

Et qu'il t'enjôle et qu'il t'égare,
Toi tu ne périras jamais !
Seul un souci, comme un brouillard,
Viendrait embuer tes beaux traits.
   
Ну что ж? Одно заботой боле -
Одной слезой река шумней
А ты все та же - лес, да поле,
Да плат узорный до бровей...

И невозможное возможно,
Дорога долгая легка,
Когда блеснет в дали дорожной
Мгновенный взор из-под платка,
Когда звенит тоской острожной
Глухая песня ямщика!..
Un souci de plus, eh bien quoi?
D'un sanglot le fleuve a grossi,
Toi tu restes: les champs, les bois,
Le fichu clair jusqu'aux sourcils...

Et l'impossible est hors de doute,
Le long chemin devient léger,
Quand luit dans le lointain des routes
L'œil sous le châle ramage
Et que plaintivement s'égoutte
La chanson sourde du cocher.
Алнксандр Блок Traduction Robert Vivier
  





Ты и Вы
Tu et vous
   




Пустое вы сердечным ты
Она обмолвясь заменила,
И все счастливые мечты
В душе влюблённой возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с неё нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!
Elle a remplacé ce "vous" convenu
En laissant échapper un cordial "tu",
Et éveillé en mon cœur amoureux
Par ce mot les rêves les plus heureux.
Quand pensivement je suis auprès d'elle,
Je ne puis détacher les yeux de celle
A qui je dis: votre air est si charmant!
Et ces mots signifient: je t'aime tant!

   




Алекандр Сергеевич Пушкин
  





Марина Цветаева



  Над городом, отвёргнутым Петром,
  Перекатился колокольный гром.


  Гремучий опрокинулся прибой
  Над женщиной, отвёргнутой тобой.


  Царю Петру и Вам, о царь, хвала!
  Но выше вас, цари: колокола.
 

                                  Петру

  Пока они гремят из синевы -
  Неоспоримо первенство Москвы.


  - И целых сорок сороков церквей
  Смеются над гордынею царей!




      28 мая 1916
   

Над Петром!
   




  





НАЧАЛО ЛЮБВИ НИКОЛАЙ РУБЦОВ

"La Boudeuse", un des derniers trois-mâts français à naviguer.
  

Елисавета Фёдор Сологуб
Елисавета, Елисавета,
    Приди ко мне!
Я умираю, Елисавета,
    Я весь в огне.
Но нет ответа, мне нет ответа
    На страстный зов.
В стране далёкой Елисавета,
    В стране отцов.

Её могила, её могила
    В краю ином.
Она скончалась. Её могила -
    Ревнивый дом.
Победа смерти не победила
    Любви моей.
Сильна могила, её могила. -
    Любовь сильней.

Елисавета, Елисавета,
    Приди ко мне!
Я умираю, Елисавета,
    Я весь в огне
Слова завета, слова завета
    Не нам забыть.
С тобою вместе, Елисавета,
    Нам надо быть.



Фёдор Кузьмич Сологуб (1863-1927)

Расторгнуть бремя, расторгнуть бремя
    Пора пришла.
Земное злое растает бремя,
    Как сон, как мгла.
Земное бремя, - пространство, время,
    Мгновенный дым.
Земное, злое расторгнем бремя,
    И победим!

Елисавета, Елисавета,
    Приди ко мне.
Я умираю, Елисавета,
    Я весь в огне.
Тебя я встречу в блистаньи света,
    Любовь моя.
Мы будем вместе, Елисавета,
    И ты, и я.

                                        21-22 июня 1902.


Eût-on pu soupçonner
Que sous
cette austère barbe rigide
Et ces lorgnons d'acier
Se cachât la passion la plus avide?

Quelle femme, vraiment,
N'eût pas rêvé, près de l'heure funèbre
Etre tant aimée, avant
De partir au firmament des ténèbres?
 




  





СКИФЫ







Александр Блок
1918

Expansion scythe entre le VIIe et le IIIe siècle avant J.-C.
(in Atlas historique de la Russie, J. Chanon, 2003)

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Les Scythes, premiers archers
à cheval...

... mais aussi orfèvres.


Représentation symbolisée du cerf,
que l'on retrouve dans tout le bestiaire européen.
Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!
   






    Le combat des Scythes et des Slaves (extrait), Vladimir VASNETSOV, 1881

  





2010: ANNEE FRANCE-RUSSIE
Salut à l'empereur

Très illustre Empereur, fils d'Alexandre Trois !
La France, pour fêter ta grande bienvenue,

Dans la langue des Dieux par ma voix te salue,
Car le poète seul peut tutoyer les rois.
   
Et Vous, qui près de Lui, Madame, à cette fête
Pouviez seule donner la suprême beauté,
Souffrez que je salue en Votre Majesté
La divine douceur dont vôtre grâce est faite.
   
Voici Paris ! Pour vous les acclamations
Montant de la cité riante et pavoisée
Qui, partout, aux palais comme à l'humble croisée,
Unit les trois couleurs de nos deux nations.

   
Pour vous Paris en fête, au long du large fleuve
Qui roule dans ses flots les sons et les couleurs,
Gigantesque bouquet de flammes et de fleurs,
Met aux arbres d'automne un floraison neuve.
Приветствие Императору

Поэты и цари беседуют на «Ты».
И я - от Франции - сегодня не премину
Тебе, достойному Наследнику и Сыну,
сказать приветствие и поднести цветы.
   
Добро пожаловать и Вам, Императрица!
То в Вас источник всей отменной красоты,
чудесной бодрости и дивной доброты,
которыми сейчас сияют Ваши лица

Париж встречает Вас горячим торжеством.
Все люди радостны и транспаранты броски.
Расцвечены дворцы и скромные киоски.
Наш общий триколор украсил каждый дом.

   
Весь праздник - в Вашу честь. В реке - на изумленье-
палитра всех цветов трепещет по волнам.
Бульвары и сады, зажёгшись здесь и там,
горят в пожарищах осеннего цветенья.
   
Et sur le ciel, au loin, ce Dôme éblouissant
Garde encor des héros de l'époque lointaine
Ou Russes et Français en un tournoi sans haine,
Prévoyant l'avenir, mêlaient déjà leur sang.   
   
 
А там над крышами красуется собор.
В нём прах сражавшихся без злобы меж собою,
когда французские и русские герои
достойно выказали доблесть и задор.
      
Sous ses peupliers d'or, la Seine aux belles rives
Vous porte la rumeur de son peuple joyeux ;
Nobles Hôtes, vers vous les cœurs suivent les yeux.
La France vous salue avec ses forces vives !
    

La France accomplira les travaux éclatants
De la Paix, et ce pont jetant une arche immense
Du siècle qui finit à celui qui commence,
Est fait pour relier les peuples et les temps.
     
Qu'il soit indestructible, hospitalier à l'hôte,
Que le ciment, la pierre et que le métal pur
S'y joignent, et qu'il soit assez large et si sur
Que les peuples unis y passent côte à côte.
   
Et quand l'aube du siècle à venir aura lui,
Paris, en un transport d'universelle joie,
Ouvrira fièrement la triomphale voie
Au couple triomphal qu'il acclame aujourd'hui.
   
Sur la berge historique avant que de descendre,
Si ton généreux cœur aux cœur français répond,
Médite gravement, rêve devant ce pont.
La France le consacre à ton père Alexandre.

К Вам, гости Франции, прикованы все взгляды.
Под золотом листвы прибрежных тополей
восторги парижан всё громче и теплей.
Гостеприимству нет границы и преграды.


Строители свершат блестящий мирный труд,
скрепив своим мостом, как самой прочной клетью
идущее к концу и новое столетье.
И дальше времена счастливей потекут.

Пусть будет этот мост радушен к пешеходам.
Пусть свяжутся бетон, и камень, и металл,
чтоб шире был тот мост, чтоб он прочнее стал
и с честью послужил сдружившимся народам.

Добро пожаловать, Прекрасная Чета,
в торжественный Париж, опять на ту же реку,
в начале нового идущего к нам века
на общий праздник по открытию моста.

Мост Александра - в честь усопшего Отца.
Попробуй, Государь, взглянув вокруг с откоса.
всерьёз поразмышлять, обдумать все вопросы,
как следует понять французские сердца.
   
Tel que ton père fut, sois fort et sois humain.
Garde au fourreau l'épée illustrement trempée
Et guerrier pacifique appuye sur l'épée
Tsar, regarde tourner la globe dans ta main.


 
Будь, как Отец, могуч, не зная слова «страх»,
но кованую сталь употребляй во благо.
И мирным рыцарем, опёршимся на шпагу,
следи за глобусом, крутящимся в руках.
   
Le geste impérial en maintient l'équilibre ;
Ton bras doublement fort n'en est point fatigué,
Car Alexandre, avec l'Empire, t'a légué
L'honneur d'avoir conquis l'amour d'un peuple libre !
   

Oui, ton père a lié d'un lien fraternel
La France et la Russie en la même espérance ;
Tsar, écoute aujourd'hui la Russie et la France
Bénir, avec le tien, le saint nom paternel.
   
Achève donc son œuvre. Héritier de sa gloire,
De ta loyale main prends l'outil vierge encor,
Étale le mortier sous la truelle d'or,
Frappe avec le marteau d'acier, d'or et d'ivoire ;
   
Viens !... Puisse l'Avenir t'imposer à jamais
Le surnom glorieux de ton ancêtre Pierre,
Noble Empereur qui va sceller la grande pierre,
Granit inébranlable ou siègera la Paix !
   
 
Долг Императора – упрочить мерность хода.,
а равновесие – основа всех начал.
Тебе Империю Отец твой завещал,
и вместе с ней любовь Свободного Народа !

Благодаря Отцу, мы связаны союзом.
Теперь одной мечтой взаимно скреплены
Россия с Францией, две братские страны,
и Вас двоих – с Отцом – вовеки славить Музам.

В Твоих руках судьба, и Ты её ваятель.
Да будет весь твой путь и славным и святым.
Бей прочным молотом, стальным и золотым.
Сверши Отцовский труд как верный продолжатель.

Твори!... Пусть в будущем Тебе присвоит свет,
как пращуру Петру прозвание Великий,
Следи же, чтобы был надёжен в каждом стыке
и прочно лёг гранит, фундамент мирных лет.
   
Stances de José Maria de Hérédia, lues par Paul Mounet, de la Comédie-Française, le mercredi 7 octobre 1896, à la cérémonie de la pose de la première pierre du Pont Alexandre III, en présence de l'Empereur et de l'Impératrice de Russie. Владимир Корман
(Вольный перевод с французского)
 




Le 03/02/2010




 





Ангел смерти

Придёт пора преображенья,
Конец житейского пути,
Предсмертной муки приближенье
Заслышу в ноющей груди,
И снидет ангел к изголовью,
Крестом трикраты осеня,
С неизъяснимою любовью
И грустью взглянет на меня;
Опустит очи и чуть внятно,
Тоскливо скажет: "Решено!
Под солнцем жизнь не беззакатна,
Чрез час ты - мира не звено.
Молись!" - и буду я молиться,
И горько плакать буду я,
И сам со мною прослезится
Он, состраданья не тая.
Меня учить он будет звукам
Доступных господу молитв,
И сердце, преданное мукам,
В груди их глухо повторит.
Назначит смертную минуту
Он, грустно голову склоня,
И робко спрашивать я буду:
Господь простит ли там меня?
Вдруг хлад по жилам заструится,
Он скажет шепотом: "Сейчас!"
Святое таинство свершится,
Воскликнут ближние: "Угас!"
Вдруг... он с мольбой закроет очи,
Слезой зажжёт пустую грудь
И в вечный свет иль к вечной ночи
Душе укажет тайный путь...

Николай Алексеевич Некрасов, 1839

"Angel of Death", Evelyn de Morgan (1855-1919)
   




Le 31/05/2014




LES DJINNS
Е come i gru van cantando lor lai
Facendo in aer di se lunga riga
Cosi vid'io venir traendo guai
Ombre portate dalla deita briga.
DANTE

ДЖИННЫ
(Les Orientales, 1829)
Виктор ГЮГО
   Victor HUGO Перевод Г. Шенгели
Murs, ville
Et port,
Asile
De mort,
Mer grise
Où brise
La brise
Tout dort.

Dans la plaine
Naît un bruit.
C'est l'haleine
De la nuit.
Elle brame
Comme une âme
Qu'une flamme
Toujours suit.

La voix plus haute
Semble un grelot.
D'un nain qui saute
C'est le galop.
Il fuit, s'élance,
Puis en cadence
Sur un pied danse
Au bout d'un flot.

La rumeur approche,
L'écho la redit.
C'est comme la cloche
D'un couvent maudit,
Comme un bruit de foule
Qui tonne et qui roule
Et tantôt s'écroule
Et tantôt grandit.

Dieu ! La voix sépulcrale
Des Djinns!... - Quel bruit ils font !
Fuyons sous la spirale
De l'escalier profond !
Déjà s'éteint ma lampe,
Et l'ombre de la rampe
Qui le long du mur rampe,
Monte jusqu'au plafond.

C'est l'essaim des Djinns qui passe,
Et tourbillonne en sifflant.
Les ifs, que leur vol fracasse,
Craquent comme un pin brûlant.
Leur troupeau lourd et rapide,
Volant dans l'espace vide,
Semble un nuage livide3
Qui porte un éclair au flanc.

Ils sont tout près ! - Tenons fermée
Cette salle ou nous les narguons
Quel bruit dehors ! Hideuse armée
De vampires et de dragons !
La poutre du toit descellée
Ploie ainsi qu'une herbe mouillée,
Et la vieille porte rouillée,
Tremble, à déraciner ses gonds.

Cris de l’enfer ! voix qui hurle et qui pleure !
L'horrible essaim, poussé par l'aquilon,
Sans doute, o ciel ! s'abat sur ma demeure.
Le mur fléchit sous le noir bataillon.
La maison crie et chancelle penchée,
Et l'on dirait que, du sol arrachée,
Ainsi qu'il chasse une feuille séchée,
Le vent la roule avec leur tourbillon !

Prophète ! Si ta main me sauve
De ces impurs démons des soirs,
J'irai prosterner6 mon front chauve
Devant tes sacrés encensoirs !
Fais que sur ces portes fidèles
Meure leur souffle d'étincelles,
Et qu'en vain l'ongle de leurs ailes
Grince et crie à ces vitraux noirs !

Ils sont passés ! - Leur cohorte
S'envole et fuit, et leurs pieds
Cessent de battre ma porte
De leurs coups multipliés.
L'air est plein d'un bruit de chaînes,
Et dans les forêts prochaines
Frissonnent tous les grands chênes,
Sous leur vol de feu pliés !

De leurs ailes lointaines
Le battement décroît.
Si confus dans les plaines,
Si faible, que l'on croit
Ouïr1 la sauterelle
Crier d'une voix grêle
Ou pétiller la grêle
Sur le plomb d'un vieux toit.

D'étranges syllabes
Nous viennent encor.
Ainsi, des Arabes
Quand sonne le cor,
Un chant sur la grève
Par instants s'élève,
Et l'enfant qui rêve
Fait des rêves d'or.

Les Djinns funèbres,
Fils du trépas,
Dans les ténèbres
Pressent leur pas;
Leur essaim gronde;
Ainsi, profonde,
Murmure une onde
Qu'on ne voit pas.

Ce bruit vague
Qui s'endort,
C'est la vague
Sur le bord;
C'est la plainte
Presque éteinte
D'une sainte
Pour un mort.

On doute
La nuit...
J’écoute : -
Tout fuit,
Tout passe;
L'espace
Efface
Le bruit.





Порт сонный,
 Ночной,
 Пленённый
 Стеной;
 Безмолвны,
 Спят волны, —
 И полный
 Покой.

 Странный ропот
 Взвился вдруг.
 Ночи шёпот,
 Мрака звук,
 Точно пенье
 И моленье
 Душ в кипенье
 Вечных мук.

 Звук новый льётся,
 Бренчит звонок:
 То пляс уродца,
 Весёлый скок.
 Он мрак дурачит,
 В волнах маячит,
 По гребням скачет,
 Встав на носок.

 Громче рокот шумный,
 Смутных гулов хор,
 То звонит безумно
 Проклятый собор.
 То толпы смятенной
 Грохот непреклонный,
 Что во тьме бездонной
 Разбудил простор.

 О боже! Голос гроба!
 То джинны!.. Адский вой!
 Бежим скорее оба
 По лестнице крутой!
 Фонарь мой загасило,
 И тень через перила
 Метнулась и застыла
 На потолке змеей.

 Стая джиннов! В небе мглистом
 Заклубясь, на всём скаку,
 Тисы рвут свирепым свистом,
 Кувыркаясь на суку.
 Этих тварей рой летучий,
 Пролетая тесной кучей,
 Кажется зловещей тучей
 С беглой молньей на боку.

 Химер, вампиров и драконов
 Слетелись мерзкие полки.
 Дрожат от воплей и от стонов
 Старинных комнат потолки.
 Все балки, стен и крыш основы
 Сломаться каждый миг готовы,
 И двери ржавые засовы
 Из камня рвут свои крюки.

 Вопль бездны! Вой! Исчадия могилы!
 Ужасный рой, из пасти бурь вспорхнув,
 Вдруг рушится на дом с безумной силой.
 Все бьют крылом, вонзают в стены клюв.
 Дом весь дрожит, качается и стонет,
 И кажется, что вихрь его наклонит,
 И оторвёт, и, точно лист, погонит,
 Помчит его, в свой чёрный смерч втянув.

 Пророк! Укрой меня рукою
 Твоей от демонов ночных, —
 И я главой паду седою
 У алтарей твоих святых.
 Дай, чтобы стены крепки были,
 Противостали адской силе,
 Дай, чтобы когти черных крылий
 Сломились у окон моих!

 Пролетели! Стаей чёрной
 Вьются там, на берегу,
 Не пробив стены упорной,
 Не поддавшейся врагу.
 Воздух все же полон праха,
 Цепь еще звенит с размаха,
 И дубы дрожат от страха,
 Вихрем согнуты в дугу.

 Шум крыл нетопыриных
 В просторах без границ,
 В распахнутых равнинах
 Слабее писка птиц;
 Иль кажется: цикада
 Стрекочет в недрах сада
 Или крупинки града
 Скользят вдоль черепиц.

 Этот лепет слабый,
 Точно ветерок;
 Так, когда арабы
 Трубят в дальний рог, —
 Дали, все безвестней,
 Млеют нежной песней,
 И дитя чудесней
 Грезит долгий срок.

 Исчадий ада
 Быстрей полёт:
 Вернуться надо
 Под адский свод;
 Звучанье роя
 Сейчас такое,
 Как звук прибоя
 Незримых вод.

 Ропот смутен,
 Ослабев;
 Бесприютен
 Волн напев;
 То — о грешной
 В тьме кромешной
 Плач утешный
 Чистых дев.

 Мрак слышит
 Ночной,
 Как дышит
 Прибой,
 И вскоре
 В просторе
 И в море
 Покой.
 





  





RESSOURCES INTERNET
 





  • Site particulièrement complet sur le poète ruraliste Nicolaï ROUBTSOV, "Душа хранит": http://rubtsov.id.ru/
   





Rubrique ouverte le 21/12/2007
   





ECRIVEZ MOI!  Un poème? Des réactions? Des suggestions? Cont@ct: lesjeunesrussisants@gmail.com